link8288 link8289 link8290 link8291 link8292 link8293 link8294 link8295 link8296 link8297 link8298 link8299 link8300 link8301 link8302 link8303 link8304 link8305 link8306 link8307 link8308 link8309 link8310 link8311 link8312 link8313 link8314 link8315 link8316 link8317 link8318 link8319 link8320 link8321 link8322 link8323 link8324 link8325 link8326 link8327 link8328 link8329 link8330 link8331 link8332 link8333 link8334 link8335 link8336 link8337 link8338 link8339 link8340 link8341 link8342 link8343 link8344 link8345 link8346 link8347 link8348 link8349 link8350 link8351 link8352 link8353 link8354 link8355 link8356 link8357 link8358 link8359 link8360 link8361 link8362 link8363 link8364 link8365 link8366 link8367 link8368 link8369 link8370 link8371 link8372 link8373 link8374 link8375 link8376 link8377 link8378 link8379 link8380 link8381 link8382 link8383 link8384 link8385 link8386 link8387 link8388 link8389 link8390 link8391 link8392 link8393 link8394 link8395 link8396 link8397 link8398 link8399 link8400 link8401 link8402 link8403 link8404 link8405 link8406 link8407 link8408 link8409 link8410 link8411 link8412 link8413 link8414 link8415 link8416 link8417 link8418 link8419 link8420 link8421 link8422 link8423 link8424 link8425 link8426 link8427 link8428 link8429 link8430 link8431 link8432 link8433 link8434 link8435
PR-рынок России PR-рынок России
PR-рынок России

НОВОСТИ

Климатический саммит или имиджевая спецоперация

На прошлой неделе в Копенгагене проходил международный саммит по климату. Вопросы, которые стояли в повестке дня — насущные проблемы? глобальный имиджевый проект? мистификация?

Дмитрий Гавра, руководитель проекта «Имидж государства», сайт которого стал лауреатом IX Всероссийского конкурса «Уральская премия в области связей с общественностью «Белое крыло», профессор СПбГУ, считает, что климатический саммит в Копенгагене можно рассматривать с разных ракурсов. «Но для нас интересен, прежде всего, ракурс коммуникационный. С моей точки зрения, перед нами уникальный пример реализации глобального имиджевого проекта, а может быть, даже и глобальной мистификации.

В этом году Нобелевскую премию мира, как мы уже писали, получил не Обама, а имидж Обамы. А за несколько лет до этого такую же Нобелевскую премию, вместе с Алом Гором, бывшим клинтоновским вице-президентом, получил имидж американской обеспокоенности проблемами глобального потепления. С моей точки зрения, это было началом глобальной имиджевой спецоперации по инфильтрации в мировое общественное мнение вируса новой повестки для сохранения старой системы господства. Копенгагенский саммит — второй, уже развернутый этап этой спецоперации.

Если внимательно приглядеться к дискуссиям специалистов вокруг проблемы потепления, то замечаешь наличие разногласий, как в позициях, так и в аргументации. Научное сообщество вовсе не едино как в том, что потепление является универсальной тенденцией, а не всего-навсего одной из ветвей повторяющегося цикла, так и в том, действительно ли антропогенное воздействие проявляется как его ключевая детерминанта. А эмпирически это доказать, равно, как и опровергнуть, невозможно.

Да эти доказательства и не нужны. Без них, как мы видим, успешно обошлись. Важно другое: глобальные элиты — те, которые формируют стратегическую повестку дня будущего — нуждаются в конструировании смыслов завтрашнего и послезавтрашнего мира. Причем им нужно такое конструирование смыслов, в котором сегодняшний статус-кво полностью, на худой конец — почти полностью — воспроизводился бы. Они, если хотят сохранить власть, обречены на поиск новых ключевых смыслообразующих конструктов. В основании таких конструктов могут лежать только масштабные конфликты, порождающие глобальные страхи. Этого рода конфликтов не так много, и большинство из них грозят разрушить существующий статус-кво. К их числу относятся конфликты между Севером и Югом, Западом и Востоком, богатством и бедностью, информационной и всеми остальными цивилизациями, коренным населением и мигрантами и т. д. и т. п.

Мифологизация и, тем более, сакрализация этих очевидных конфликтов способна породить неуправляемые риски. И поэтому теми, кто на сегодня управляет глобальной информационной повесткой дня, не может не быть придумана иная конфликтная парадигма, еще раз повторим, сохраняющая статус-кво.

Смею предположить, что сюжет глобального потепления представляет собой небезуспешную и вполне креативную попытку решения обозначенной задачи. О каком навязываемом мировому общественному мнению стратегическом конфликте идет речь? О конфликте между всем человечеством, во главе которого — спешу отметить — тогда вполне законно стоят наиболее развитые державы — и природой.

В этой пьесе ключевая ответственность, но одновременно и главные роли принадлежат ведущим мировым державам. Но проблема ведь в том, что они же выступают и в качестве автора сценария, режиссера-постановщика и даже постановщика трюков и сценических эффектов для всего спектакля. А значит, им достанется и вся выручка от проданных билетов. В результате очень многие мировые игроки, особенно из вторых и третьих рядов, не замечают, как начинают играть по чужим сценариям, или вообще оказываются в зрительном зале. Вдумайтесь — никто уже не обсуждает те фундаментальные вопросы, которые порождают этот дискурс. Вопросы о том, повторим, является ли потепление временным и какова ответственность за него цивилизации. Это уже рассматривается как данность, не требующая доказательств.

И вместо этого речь идет уже о другом — об ответственности развитых государств перед менее развитыми, о том, что большие должны поделиться с маленькими, сильные — со слабыми и т. д. и т. п.

Что же в итоге? А в итоге — именно тот коммуникационный имиджевый эффект, какой, собственно, и был нужен. Новая повестка дня легитимирует на обозримое будущее сложившуюся структуру глобального неравенства, в которой взрывоопасные политические дискурсы заменяются на менее опасные — экономические и экологические. И в этой старой новой структуре неравенство упаковывается в снижающие глобальную конфликтность, радующие глаз «зеленые покрывала».

И самое главное, воспроизводится глобальная структура отношений господства и подчинения, адаптированная к реалиям информационного века. Главный формат господства — вспомним классиков постмодерна, конструктивизма, теории дискурса — в производстве языка, смыслов, дискурсов.

Копенгагенский саммит, внешне закончившийся ничем, на самом деле решил очень важную задачу. Он легитимировал вирус нового глобального дискурса, и присутствовавшие на этом саммите лидеры добровольно согласились впрыснуть этот вирус в кровеносную систему смыслообразования своих государств. И сложившийся статус-кво получил шансы на воспроизводство. Что собственно от саммита и требовалось.

Вот такие размышления порождают итоги Копенгагенского саммита, если смотреть на них с точки зрения теории коммуникации".

www.statebrand.ru
(23.12.2009)

ЖУРНАЛ

ИНТЕРВЬЮ

Глава SPN Communications о кризисе в PR и молодых специалистах

Что происходит с PR-отраслью в сложной экономической ситуации, как меняется индустрия и кто выигрывает в период сокращения коммуникационных бюджетов?

На вопросы PR-files отвечает Михаил Умаров, генеральный директор агентства Comunica.

Руководитель направления «PR и Продвижение» Фонда «Форум инноваций» в интервью PR-files об опыте и особенностях коммуникационной кампании Московского международного форума «Открытые инновации»

ПУБЛИКАЦИИ

Почти половина пиарщиков уверены, что их основная задача — обеспечение продаж. А главной трудностью в своей работе они назвали подготовку текстов

Как выглядят и какими должны быть профессиональные объединения PR-специалистов в России

Ассоциация Коммуникационных Агентств России провела новое исследование заработных плат в рекламной индустрии