link12728 link12729 link12730 link12731 link12732 link12733 link12734 link12735 link12736 link12737 link12738 link12739 link12740 link12741 link12742 link12743 link12744 link12745 link12746 link12747 link12748 link12749 link12750 link12751 link12752 link12753 link12754 link12755 link12756 link12757 link12758 link12759 link12760 link12761 link12762 link12763 link12764 link12765 link12766 link12767 link12768 link12769 link12770 link12771 link12772 link12773 link12774 link12775 link12776 link12777 link12778 link12779 link12780 link12781 link12782 link12783 link12784 link12785 link12786 link12787 link12788 link12789 link12790 link12791 link12792 link12793 link12794 link12795 link12796 link12797 link12798 link12799 link12800 link12801 link12802 link12803 link12804 link12805 link12806 link12807 link12808 link12809 link12810 link12811 link12812 link12813 link12814 link12815 link12816 link12817 link12818 link12819 link12820 link12821 link12822 link12823 link12824 link12825 link12826 link12827 link12828 link12829 link12830 link12831 link12832 link12833 link12834 link12835 link12836 link12837 link12838 link12839 link12840 link12841 link12842 link12843 link12844 link12845 link12846 link12847 link12848 link12849 link12850 link12851 link12852 link12853 link12854 link12855 link12856 link12857 link12858 link12859 link12860 link12861 link12862 link12863 link12864 link12865 link12866 link12867 link12868 link12869 link12870 link12871 link12872 link12873 link12874 link12875
PR-рынок России PR-рынок России
PR-рынок России

НОВОСТИ

Август 2008 — точка отсчета

Влияние на имидж России признания независимости Абхазии и Южной Осетии

26 марта 2009 г. прошел круглый стол «Влияние на имидж России признания независимости Абхазии и Южной Осетии», проведенный Международным Институтом Политической Экспертизы (МИПЭ) и комитетом по имиджу России Российской Ассоциации по связям с общественностью (РАСО). Приводим цитаты из выступлений участников.

Евгений Минченко, генеральный директор Международного Института Политической Экспертизы (МИПЭ), председатель комитета по имиджу России Российской Ассоциации по связям с общественностью (РАСО):

От признания независимости Абхазии и Южной Осетии Россия в имиджевом плане больше выиграла, чем проиграла. В момент принятия этого решения климат в мировых средствах массовой информации был неблагоприятен для России. Однако теперь стало очевидно, что Россия реагировала на нападение со стороны Грузии на мирных жителей Южной Осетии, на граждан РФ и российских миротворцев. Сегодня фокус внимания медиа сместился на степень соразмерности ответа и результаты военной кампании. Теперь западные СМИ пытаются делать акцент на том, что России не удалось свергнуть режим Саакашвили. Однако такая цель и не ставилась.

При оценке имиджевых последствий стоит понимать, что имидж инструментален. Россия продемонстрировала силу и активность, наличие собственной позиции, готовность поддержать своих союзников в трудной ситуации.

Также стоит отметить, что, в отличие от картинки в западных СМИ, представители экспертного сообщества Запада в неофициальном общении признают, что прагматичное и самостоятельное поведение России вызывает уважение.

На мой взгляд, Россия была бы более убедительна, если бы более привычную для западной аудитории риторику («защита прав человека», «гуманитарная интервенция» и т.д.). Элегантным ходом было бы одновременное признание Абхазии, Южной Осетии и Косова.

Если продолжить список удачников и неудачников августа прошлого года, то очевидно выиграл президент Франции Николя Саркози, выступивший в роли миротворца и способствовавший прекращению огня.

Имидж США как вдохновителя и покровителя Саакашвили пострадал, но не сильно. Был нанесен удар по имиджу кандидата Маккейна и частично администрации Буша, но эффект был смазан победой Обамы и его новыми инициативами во внешней политике.

Серьезно пострадал имидж грузинского руководства. Саакашвили воспринимается уже не как демократический правитель, а скорее как не совсем адекватный психически политик, пытающийся втянуть своих союзников на Западе в сомнительные авантюры.

В имиджевом плане наибольшие потери понесло политическое руководство Украины, которая была одним из основных поставщиков оружия в Грузию. Однозначная поддержка действий Саакашвили еще больше уронила рейтинг президента Ющенко как внутри страны, так и за ее пределами.

Если говорить об имиджах двух новых государств, то на Западе у Абхазии образ несколько лучше, чем у Южной Осетии. Во-первых, с силу того, что основные обвинения в этнических чистках и провоцировании Грузии в западных СМИ направлены против Южной Осетии. Во-вторых, в Абхазии был пример демократический смены власти, причем победы кандидата, который не был поддержан России.

В решении проблем двух новых государств и их отношений с миром важно перейти от геополитических вопросов в гуманитарное измерение. В частности, это касается рассмотрения проблем беженцев и возмещения потерянного имущества, причем в обоюдном порядке. И если Евросоюз сегодня так озабочен проблемой развенчания наследия сталинизма, стоит внимательно рассмотреть такой аспект этого наследия, как Грузинская мини-империя, возникшая на основе созданной Сталиным Грузинской ССР.

Екатерина Егорова, президент Центра политического консультирования «Никколо М»:

Саакашвили изначально был проектом Маккейна, еще со времен обучения в США, и скорее всего, Саакашвили информировал его о своих намерениях напасть на Южную Осетию.

Грузинская армия воспринимается экспертами как технически оснащенная и хорошо обученная Западом, но слабая психологически и неготовая воевать. Саакашвили для экспертов скорее объект для психиатров, поэтому вряд ли с нынешним руководством Грузии у России может состояться диалог.

России не стоит обольщаться по поводу лояльности по отношению к ней двух новых государств. Их политика будет прагматичной и многовекторной.

Кирилл Танаев, генеральный директор Фонда Эффективной Политики:

Тех катастрофических последствий, которыми нас пугали год назад, не произошло. Мы не видим международной изоляции России. Наоборот, в изоляции оказалась Грузия.

Именно признание Южной Осетии и Абхазии обеспечило прекращение кровопролития. За последний год погибло гораздо меньше людей. Стабильность в регионе — главное международное следствие решения президента России.

Россия выбрала «быть, а не казаться». Мы показали преимущество стратегии над тактикой. Взяли паузу, и через год очевидные вещи (Грузия как агрессор, массовые убийства грузинской армией мирных жителей) стали прозрачными.

Проблемы образа России — не инструментальные, а концептуальные. Они имеют вековые корни. Мы вынуждены иметь дело с фобиями и мифами, которые родились десятки лет назад. Поэтому пропаганда должна быть более эшелонированной — ориентированной на общество, научные и экспертные круги.

Что же касается якобы начавшегося после прошлогодних событий на Кавказе отхода от России ее союзников, то это не так. ПРоблемы на постсоветском пространстве имеют иные корни. А медлительность, например, белорусского руководства в поддержке действий России связана была в том числе и с тем, что там не ожидали военной победы России.

Кирилл Петров, ведущий аналитик агентства «Минченко GR консалтинг»:

Спустя год после трагических событий в Южной Осетии английская и американская пресса по-прежнему активно муссируют тезис о том, что «российско-грузинский конфликт настроил бывшие советские республики против Москвы и серьезно ударил по отношениям России и Запада». Таким образом, читателя все так же настойчиво подводит к мысли о том, что Россия войну проиграла. Новый тезис понадобился затем, чтобы убрать на второй план проблему агрессора. Обвинения России в агрессии доказать не удалось, поэтому взгляд переместился в сторону неблагоприятных последствий войны большого государства против условно маленькой, беззащитной и демократичной Грузии.

Однако фактов, подтверждающих катастрофический эффект от итогов войны для России, нет. Скорее, напротив, взаимодействие Запада и, тем более, стран СНГ с Россией продолжается по всем направлениям:

— визит президента США  Б. Обамы начал «перезагрузку» отношений с Россией;
— отношения с НАТО по-прежнему могут быть охарактеризованы стратегическим партнерством без каких-то оговорок. В начале августа новый генеральный секретарь НАТО  А. Фог Расмуссен сказал о том, что он считает приоритетным направлением деятельности альянса налаживание стратегического партнерства с РФ;
— Россия провела успешный саммит ШОС и дополнила его саммитом БРИК;
— ОДКБ продолжает развитие с участием всех членов;
— «Набукко» не станет единственным альтернативным газопроводом для Европы, Турция поддержала «Южный поток», Германия по-прежнему поддерживает проект «Северный поток».

Очевидно, что большую проблему для российского имиджа создает тот факт, что август 2008 стал теперь точкой отсчета для существования (нелегитимного в глазах Запада) Южной Осетии и Абхазии. Пресса делает акцент на крайне неблагоприятные факторы установившегося статус-кво, всячески намекая, что вовлеченные стороны с таким положением вещей не согласны, провокации продолжатся, беженцы будут страдать, российские ВС в регионе увеличиваться.

В редких статьях можно увидеть описание истоков конфликта. С августа 2008 для де-факто независимых территорий как бы началась новая история. И при этом это событие оказалось второстепенным по своей важности для мировой общественности. Якобы случившейся факт агрессии России имел куда большее значение для Запада, а когда его подтверждение оказалось под вопросом проблема, ушла с передовой информационного поля.

Тем не менее, спустя год после признания Россией независимости двух кавказских республик мы наблюдаем в западной прессе скорее удивление, чем непонимание. Как выясняется с победой сложно спорить даже с помощью сверхгибких инструментов и концептов, используемых современными медиа. Поэтому именно удивление сквозит в публикациях по поводу ситуации на Кавказе год спустя.

Выяснилось также, что силовое давление в духе риал-политик способно остудить многие горячие головы, которые ранее были готовы устраивать всевозможные провокации и демарши, прикрываясь поддержкой мифического субъекта Запад. Да, Россия, безусловно, поняла, что добиться своих целей в сложившихся условиях международного порядка невероятно трудно, но стала идти к ним более прагматически, не надеясь на добрую волю контрагентов (нерасширение НАТО на Восток, включение в программы ЕС стран СНГ только при условии во всех смыслах равноправного участия России и т.д.). России придется выстраивать собственную повестку дня в условиях объективного существования негативного и даже враждебного западного общественного мнения. Это также медицинский факт. Однако появилось и понимание того, что не везде можно решить вопросы добрым словом, а там где нужна военная сила — риалполитик по-прежнему в цене. И западное общественное мнение тоже с этим согласно. Война и последовавшее признание независимости стали как бы катализатором реакции новой внешнеполитической стратегии. Спустя год становится все яснее, что в договоренностях с Западом ценно, а что нет.

www.raso.ru
(28.08.2009)

ЖУРНАЛ

ИНТЕРВЬЮ

Глава SPN Communications о кризисе в PR и молодых специалистах

Что происходит с PR-отраслью в сложной экономической ситуации, как меняется индустрия и кто выигрывает в период сокращения коммуникационных бюджетов?

На вопросы PR-files отвечает Михаил Умаров, генеральный директор агентства Comunica.

Руководитель направления «PR и Продвижение» Фонда «Форум инноваций» в интервью PR-files об опыте и особенностях коммуникационной кампании Московского международного форума «Открытые инновации»

ПУБЛИКАЦИИ

Почти половина пиарщиков уверены, что их основная задача — обеспечение продаж. А главной трудностью в своей работе они назвали подготовку текстов

Как выглядят и какими должны быть профессиональные объединения PR-специалистов в России

Ассоциация Коммуникационных Агентств России провела новое исследование заработных плат в рекламной индустрии