link1480 link1481 link1482 link1483 link1484 link1485 link1486 link1487 link1488 link1489 link1490 link1491 link1492 link1493 link1494 link1495 link1496 link1497 link1498 link1499 link1500 link1501 link1502 link1503 link1504 link1505 link1506 link1507 link1508 link1509 link1510 link1511 link1512 link1513 link1514 link1515 link1516 link1517 link1518 link1519 link1520 link1521 link1522 link1523 link1524 link1525 link1526 link1527 link1528 link1529 link1530 link1531 link1532 link1533 link1534 link1535 link1536 link1537 link1538 link1539 link1540 link1541 link1542 link1543 link1544 link1545 link1546 link1547 link1548 link1549 link1550 link1551 link1552 link1553 link1554 link1555 link1556 link1557 link1558 link1559 link1560 link1561 link1562 link1563 link1564 link1565 link1566 link1567 link1568 link1569 link1570 link1571 link1572 link1573 link1574 link1575 link1576 link1577 link1578 link1579 link1580 link1581 link1582 link1583 link1584 link1585 link1586 link1587 link1588 link1589 link1590 link1591 link1592 link1593 link1594 link1595 link1596 link1597 link1598 link1599 link1600 link1601 link1602 link1603 link1604 link1605 link1606 link1607 link1608 link1609 link1610 link1611 link1612 link1613 link1614 link1615 link1616 link1617 link1618 link1619 link1620 link1621 link1622 link1623 link1624 link1625 link1626 link1627
PR-рынок России PR-рынок России
PR-рынок России

ПУБЛИКАЦИИ

Моногорода: коммуникации для социальных задач

Станислав Наумов, замминистра промышленности, продолжает занятия в своей «Летней школе». Очередное обсуждение развернулось вокруг «социальной безнадзорности» населения моногородов, на фоне огромного общественного интереса к этой теме.

Стенограмма третьего занятия в Летней школе

Станислав Наумов: Вернувшись на днях из Байкальска, понял, почему весь июнь наши коллеги, работавшие в Пикалёво, смотрели на нас слегка свысока, с неким фронтовым опытом, как на тыловых крыс. Теперь я тоже в таком моногороде побывал и могу сказать, что мы неадекватно себе представляем данную целевую аудиторию. И, конечно же, выстраиваем не те технологии работы, которые стоило бы применять.

Отсюда складывается такая интересная ситуация, когда все что-то делают, но за то, что становится целым, никто взяться, так скажем, не может. Потому что кто-то сказал, что предприятие должно работать и провёл соответствующую коммуникацию, кто-то сказал, что, к сожалению, предприятие уже не сможет работать, то есть тоже провел соответствующую коммуникацию. А при этом люди, которые там живут и которые совершенно точно являются конечными потребителями любой информации, не имеют представления о том, что им с двумя разными новостями на индивидуальном уровне делать.

При этом даже если кто-то из жителей понимает, что ситуация будет складываться, скорее всего, каким то новым образом, это понимание еще ничего не значит. Он, приходя, допустим, с очередной рыбалки домой, в ответ на вопрос: «А что ты, всё время будешь ходить на рыбалку?» ответит: «Ну да, я теперь буду всё время ходить на рыбалку, поскольку нам надо что-то делать». «Нет, подожди, я тебе форму постирала, завтра на работу всех собирают». Это просто реальная история. «А кто сказал?». «Ну вот, депутат выступал, сказал, что они сделают всё для того, чтобы уже с завтрашнего дня вы начали работать». То есть, тема «настоящее нашего моногорода» превращается из производственно-политической тематики в семейно-бытовую.

В связи с этим у нас во время недавнего внутреннего мозгового штурма «а что же делать с моногородами», родилась совершенно сумасшедшая идея. Вербовку на новые рабочие места в промышленности надо разворачивать через систему семейных психологических консультаций в моногородах. Мы поняли, что сейчас надо профинансировать программу создания точек роста малого и среднего бизнеса в подобном социально ориентированном сервисе. Надо срочно поднять всех детсадовских педагогов с психологическим уклоном и переобучить их. Ради того, чтобы они начали консультировать в свободное от детсада время, в качестве семейных психологов. Начали рассматривать все проблемы, начиная от мужского алкоголизма, заканчивая женскими эмоциями по поводу чего-нибудь. И проводить ту линию, которая является оптимальной линией поведения не столько в системе трудовых, сколько в системе семейных отношений.

Допустим, организация заинтересована в повышении количества заявок на то, чтобы занять новые рабочие места на тех или иных промышленных производствах. Наверное, можно было бы использовать такой режим психотерапии с семейными парами, постепенно подводя одного из участников бесед, к мысли о том, что хватит держаться за старую работу. Пора убедить себя и свою вторую половину в том, что надо начинать новую жизнь. И эта такая рабочая версия, которая пока у нас еще в виде научной фантастики, но которую не так уж и сложно организовать.

Сделать это достаточно просто. Набирается определенное количество специалистов в области психологического консультирования, с ними проводится некоторая работа без навязывания им каких-либо представлений о конкретных бизнес-планов по конкретным территориям. Просто рассказывается о результатах какого-то наверняка уже существующего исследования о том, что сегодня является причиной невроза в супружеской жизни. Причиной невроза является отсутствие образа будущего по поводу детей, по поводу родителей, по поводу источников доходов и т.д. И если супругам объяснить чем, собственно говоря, это вызвано с экономической точки зрения и как это можно было бы экономическим же образом изменить, тогда дальше можно было бы вновь включать процедуры психологического консультирования в формировании этого образа будущего. То есть наши с вами иллюзии коммуникаторов состоят в том, что можно что-то сделать через газету. Наверное, можно спросить Наташу, о чем пишут пикалёвские «Вести». Но, наверняка интересней создавать такую среду. Причем не слуховую, а осознанно персонально-коммуникативную.

Было бы глупостью организовать этот проект на базе общественных приёмных. А, вот организация муниципальной работы по решению накопившихся житейских претензий со стороны людей, проживающих на депрессивных территориях, была бы в любом случае социальным актом. И, возможно, при правильном подходе актом коммуникативным. Это один проект который мы взяли и нафантазировали, ни на что не претендуя. Кроме того, что это может быть неправильно.

Слушатель: Можно предложить такую идею в связи с этим. Культуры семейного консультирования в Байкальске, возможно, нет. Но есть другое направление консультирования, которое актуально. И в нем же можно создавать этот образ будущего. Это кризисное долговое консультирование. Я был в феврале в Иркутске. Из Байкальска коллекторов не было, были коллекторы из других моногородов и им эта идея предлагалась «Ребят, вы часть своей деятельности по взысканию превратите в консультационную». Если предложить, то туда люди пойдут, потому что непонятно, что делать с долгами. Если с семейной жизнью как-то по старинке разберутся, то с долгами не умеют справляться. Есть кадры под это.

Юлия Борисовна Грязнова: Я думаю, что вы правы. Я сегодня вернулась с Селигера и вчера в 12 часов ночи последняя пара, которая обсуждала свой проект в течение сорока минут — это было как раз про это в городе Ростов-на-Дону, семейный консультационный центр. Причем они уже готовы запустить два направления, они уже даже отлицензировались. Одно направление будет касаться здоровья родовых травм, преподаватели и научные сотрудники медицинского университета уже готовы работать. И второе направление — семейное консультирование. И они уже начинают привлекать туда психологов и педагогов как раз из детсадов. То есть это общественная инициатива в городе Ростов-на-Дону. И в принципе семейных проектов, молодежных достаточно много.

Слушатель: Ориентация таких городов мне кажется должна быть на женщин, которая на рыбалку не пойдет, а в центр консультационный сходит.

Слушатель: А, вообще, на какой социальный уровень это рассчитано?

Станислав Наумов: Давайте рассуждать. Я про рыбалку могу сказать, что данный пример тоже не с потолка взят. За что люблю свою работу, если к ней хорошо относится — за понимание богатства сочетаний в конкретике жизни. Просто есть квота вылова рыбы в озере Байкал. Но при этом здесь есть запрет на промышленную деятельность. Так что рабочие места придется создавать в сфере спорта.

Слушатель: Хотел бы маленькую ремарку сделать как магистр психологии.. Психолог работает с избранным человеком. Что это подразумевает? Это подразумевает, что человек сам решил, что ему это нужно. Иначе человека заставить нельзя. Человек это сложная субстанция. Примерно как метасюжет: преобразует в себе всё и вся. Собственно говоря, любое усилие, направленное на него, может запросто какой-то «загибон» сделать в другую сторону. И мы получим самоубийство, другие отклонения в семье. Можно только навредить, если сделать проект в виде бизнес-плана. Соответственно, здесь нужно сначала, чтобы коллекторы прошли, потом медики и конкретно диагнозы поставили. Мы же должны смотреть на проблему и решать ее по степени сложности. Степень готовности человека работать со своим внутренним миром должна быть довольно серьезной и важно желание человека. Иначе это будет пропаганда.

Станислав Наумов: Пропаганда здорового образа жизни.

Юлия Борисовна: Два вопроса в кейсе. Возможно ли так консультировать и кто эта аудитория? Про аудиторию — это мой любимый случай. Это передача на НТВ по понедельникам. Когда выходят люди из представительной власти и обсуждают проблемы. Ко мне подошел мальчик молодой из Энска и сказал: «А можно что-нибудь сделать? Пусть к нам Президент приедет». «А что такое?» «Понимаете, у нас олигарх, у нас завод. Вот, олигарх всех зажимает, а сам проигрывает в казино 5 миллионов, а зарплаты маленькие, пусть Президент что-нибудь сделает». И я ему объясняю очень простую вещь. Не надо даже психолога. Когда через 30 минут он понял, что у нас есть Конституция. Президент действует в рамках Конституции. Когда он начнет действовать не в её рамках, то через 3 дня всем будет только хуже. Есть профсоюзы — люди которые добились этого. В общем, он ушел — у него открылся новый мир.

Слушатель: То есть абсолютно правильная идея про долговую правовую консультацию?

Юлия Борисовна: Какая правовая консультация? Я просто поговорила с человеком, что можно сделать.

Слушатель: Вы практически выступили в роли правового консультанта. Сказали, что существует Конституция, почитайте, потому что в школе этого не дают.

Юлия Борисовна: Мы имеем огромный разрыв и отставание между тем, как люди осознают себя в Москве и Питере и как в других, как сказал один коллега, в глубоко региональных городах.

Слушатель: Ну, например, в Пикалево по телевизору на это отреагировали. Такая информация им подходит, и они вполне могут ее воспринимать.

Юлия Борисовна: Аудитория у нас, я думаю, очень однородная. Думают они одинаково, будь то это молодежь, люди с высшим образованием и т.д. И это не столько психологическая проблема, это проблема ориентации людей в мире.

Станислав Наумов: ваш вопрос про социальную категорию, про размышления Юлии Борисовны. Есть общая ментальная структура, которая в состоянии импульсы считывать только с экрана телевизора.

Слушатель: Для этой категории очень небольшая аудитория, которая работает с психологом и открывает себя. Я сам человек, который занимается психологией 10 лет подряд. Я хочу сказать от себя, что люди, которые идут к психологам, пытаются в себе что-то раскапывать и исправлять — это очень специфические люди. И они далеко не то большинство [с которым вы предлагаете таким образом работать]. У сварщика 5 категории нет проблемы, куда ему пойти за консультацией и какая сложная духовная проблема встанет перед его ментальным взором. У него ни ментальный взор и ни духовная проблема, а денежная — где найти деньги на малыша. Он может воспринять все эти вопросы психологии, как пустую болтовню. И нежелание делать что-то для реальной жизни, для его ребенка и семьи. Всё-таки согласитесь, что не надо психологов.

Я сейчас понял, что совершил отраслевое предательство. Но я это сказал не для того, чтобы отказаться от идеи психологов. Я это сказал для того, чтобы мы поняли, что когда мы ставим задачи — мы хотим увидеть результат. Соответственно, мы ставим психологам задачу изменить какое-то состояние общества в какой-то перспективе. Но это не решение проблемы про то, чтобы у нас в сентябре месяце не было «выходов на дороги». Надо же решать пожарные моменты — как людям работать с долгами. Они действительно от этого мучаются. Как сделать скидки по детсадам, например. В общем, социально-бытовые вещи. Людям много не надо, чтобы потребности связанные с воспитанием ребенка удовлетворить, чтобы не болела голова. Одновременно с этим надо конечно запускать, настраивать тонкую психологическую работу. Для начала с теми, кто готов, они будут общаться, говорить. Это как снежный ком, он медленно начинает закручиваться. Это долгий процесс, игра не на полгода не на год, а на 10 лет. Это изменит общество рано или поздно.

Юрий: Я живу в Бескудниково. Мы в прошлый раз начали это обсуждать. И 7 лет как новые дома построили, как меняется отношение людей к собственному жилищу путем запущенной городской программы «Твой подъезд — твоё жилище». То есть люди действительно начали ухаживать за подъездами, сажать деревья. Каждый соревнуется, чей подъезд лучше. Это сработало. И на это понадобилось 7 лет.

Станислав Наумов: У меня тоже есть понимание важности того, что могут сделать родители для своих детей. Как раз в субботу, когда мы в Байкальске были, состоялся «Фестиваль клубники». Насколько знаю, это по телевизору даже показывали. И они действительно продают, выращиваемую клубнику и задача у них экономическая одна — детей надо к школе собирать и готовить. Они все деньги, которые получают с продаж, они конкретно на них покупают необходимое своим малышам. Мы один из проектов рассматривали, как сделать так чтобы эту клубнику покупали не только те люди, что ездят по дороге в Иркутск. Этот проект создает образ будущего, который, скорее всего, психологически будет понятен, поскольку они эту клубнику сейчас просто продают, еще не научились делать из нее, например, напитки. Но у них там уже углубленная переработка начинается — с заходом в сферу досуга, между прочим. Они сами начинают себя по-новому экономически идентифицировать, только это надо поддержать.

Слушательница: Мне просто пришла в голову мысль. Если я правильно поняла, то специфика социальной аудитории крайне сопряжена (?) с социальным пространством. Можно пытаться построить коммуникативную матрицу. К руководству предприятие приходит кто-то из отдела кадров или из профсоюза: «Что нам теперь делать?».

Их отправляют по одному адресу, которое не совсем по вашему ведомству, но можно по этому адресу тоже прийти. Это служба занятости, которая вообще ни разу не может с ними работать и предложить тоже не может. Насколько я знаю, у Роструда есть не столько направление труда, сколько слоган. Следует использовать не медицинских психологов, а тех, кто сидит там, чтобы они, наконец, начали говорить адекватные вещи. Поскольку люди, возможно, не готовы ни к каким трансформациям, они туда в любом случае придут. Потому что для них это будет постановка на учет как безработного, а это деньги. С ними будут там говорить в нужном русле. Как минимум, перенаправлять туда, куда они могли бы прийти за более серьезной экономической задачей. Это та точка коммуникации, от которой можно строить более широкое поле.

Станислав Наумов: К сожалению, эта подсистема является частью бюрократической системы. Ведь там очень сложно проходят сигналы и в этом смысле коммуникаторы не нужны. Там система работает сама, коммуникаторов не надо. Вторая идея еще у нас возникла. Она была связана с пониманием того, что «синдром Пикалёво» в рассказе ЮБГ про Энс-к уже проявился. Понятно, что мы сейчас опасаемся повторения в других городах. Я ездил в Бай кальск ровно для того, чтобы убедиться в том, что прежде чем, открывать какое-то предприятие надо у людей спросить: а они хотят, чтобы его открывали или нет? И понятно, что всегда найдется кто-то, кто, не смотря на мнение большинства, которое не хотело бы возвращаться в эти ужасные условия без выплаты, по крайней мере, накопившейся задолженности и без гарантий, что возвращение на то же самое предприятие будет надолго. Это реальная проблема, с которой в Байкальске, например, придётся каким-то образом разбираться. Люди там уже уехали на работы на трубопровод «Восточная Сибирь — Тихий океан». Их надо фактически убеждать, что всё будет по-настоящему. Они опять будут у себя в городе обеспечены работой на долгий срок.

При этом руководство города вправе расстроиться, что идею курорта реализовать не удастся. Поскольку либо Байкальский ЦБК работает и никакой зоны там туристической быть не может и не надо на этот счет строить никаких иллюзий, либо предприятия закрываются, но люди получают так или иначе разного типа рабочие места в рамках этого нового бизнес-проекта.

Но я сейчас не про это. Я про то, что всегда найдется один человек, который будет недоволен. Это одна из проблем коммуникативной работы с моногородами. Сегодня этому человеку даже не надо разговаривать с людьми. Есть такие сегодня активисты, которые убеждены, что им нельзя разговаривать с директорами, можно только дожидаться, когда всё будет плохо и выходить протестовать. Он является депутатом местного муниципального органа представительного. И он там выступает. У него там своя коммуникативная площадка. И он абсолютно реально 10 дней назад увидел, что что-то всё спокойно, тихо. Не так! Он живет в позиции «надо же что-то делать», а ничего не происходит. И он начинает испытывать микротехнологию оранжевого цвета. Не надо никого выводить даже, просто позвонить в областной центр корреспонденту информационного агентства и сказать: «Ты знаешь, наверное, мы завтра выведем людей перекроем железную дорогу». У меня гипотеза, что больше ничего делать не надо. После этого надо просто вести отсчет времени до момента создания специальной комиссии высокого уровня о чрезвычайных мерах экстренного характера.

С моей точки зрения, надо принять, как данность, право людей выражать коллективно озабоченность по поводу ситуации там, где они живут, там, где они работают. Надо научиться не видеть в этом потенциальные акты политического протеста. Сказать, да это такая форма реагирования, даже не гражданского общества, а просто местного сообщества как такового на то, что у них происходит. Ну пусть они сходятся — это гораздо лучше, чем позволять бесчинствовать в публичном пространстве отдельным маргинальным харизматикам. Причем уже таким медиа-харизматикам, которым не интересно разговаривать с народом. Им интересней позвонить на мобильный кому-нибудь из информагентства и сказать: «Знаешь, мы, наверное, завтра не выйдем, потому, что дождь на улице, но послезавтра точно выйдем». И этот корреспондент на всякий случай это сообщение на ленту поставит. Поскольку он не хочет туда ехать и проверять, он на всякий случай сообщает подписчикам: «Не исключены акции социального протеста на всем известном предприятии». После чего мы все подрываемся, мчимся, сверяя по ходу дела часы. Что тоже полезно.

В дополнение к вышесказанному утверждаю, что в самих медиа- структурах надо ввести внутреннее табу на непроверенные сообщения с моногородов. То есть я считаю, что надо вести работу целенаправленно с региональными информационными компаниями на тему того, что любое сообщение готовящейся акции протеста о возможных проблемах перебоя чего-то, проверяется три раза, прежде чем запускается в публичное пространство.

Я вот ездил в Байкальск инкогнито, потому что если бы я ездил туда не инкогнито, то это было маркером того, что там всё плохо, что там сейчас точно что-то загорится, поэтому кто-то начал там что-то потихонечку поливать. Я ехал просто разбираться. И специального мы ничего, за исключением короткой записи в отчете о работе за неделю, о том, что провели совещание про Байкальский ЦБК, мы не говорили.

Оказалось, что региональные интернет-структуры после одной записки наших консультантов из агентства Евгения Минченко, попавшей наверх, получили просьбу со стороны пресс-секретарей полпредств действовать с новостями из моногородов поосторожнее. После этого один главный редактор, который просто в контрах с пресс-секретарем полпреда, собрал своих людей и сказал: «Теперь, каждый час рассказываем про то, что происходит в моногородах». Вот вам нелинейный характер применения технологий. И тут у нас родилась такая идея, что этот живой интерес таких сайтов надо поддержать и создать ресурс «Моногород.ru» и всем региональным сайтам начинать отправлять все новости про ситуацию в моногородах. И делать это очень аккуратно. Мы говорим о том, как найти технологии работы с этими территориями. Я считаю, что нужно давать и негатив, который есть в других моногородах, чтобы региональные сайты поняли, что их дела не обязательно исключительные, что они не всегда самые сложные, что где-то еще хуже. И, скорее всего, не к ним первым приедут. Вот как организовать эту сложную ленту? Собственно говоря, рассказывать в рамках потока новостей о моногородах истории типа «повезло», что вообще всё плохо, но кому-то повезло с последствиями ликвидации этого «плохо». Вот это вторая технология.

Я ее тоже вам выбрасываю с вопросом, а можно ли с вашей точки зрения создать такой ресурс в моногородах, который бы не был с ходу идентифицирован как рассадник подсадных уток. Надо обсуждать в рамках работы с активистами общественных объединений. С ними надо поговорить, чтобы они сделали этот ресурс своим. И пусть там будет тот поток новостей, который будет. Мы будем понимать, что будет являться примером адаптации людей, оставшихся без работы к возможности занять новые рабочие места. Этот процесс ведь тоже будет проходить на лентах.

Слушатель: Меня интересует, как власть работает в данном вопросе. Не испугается ли власть такого ресурса, который создан же своими руками?

Станислав Наумов: Как Минпромторг мы можем выступить заказчиками некоторых задач на такой ресурс. Он нам может быть интересен как открытое исследовательское пространство. Мы же сейчас сидим и из газет всё собираем. Понятно, что в работе с таким сайтом появляются новые риски, но их надо моделировать. Прописывать регламент, что делать, если будет информация про обсуждавшееся на прошлом заседании переход мигрантов через дорогу.

Сергей Новиков: Я хочу, во- первых, вас поблагодарить за ту информацию, которую вы нам даете, во-вторых, не уподобляться моногородам и не видеть деревья не видя леса. У вас есть возможность увидеть весь лес. Вы Министерство промышленности и торговли. И мне кажется, что нужно, чтобы мы вам помогли каким-то образом создать вот этот новый инструментарий подачи стратегической информации потому, что вы ей обладаете и она бесценна.

Станислав Наумов: А вы считаете, что тому слою, на который мы должны направить коммуникацию не хватает стратегического взгляда на их жизнь?

Новиков: Во-первых, им не хватает стратегического взгляда потому что, как мы обсуждали, начальник цеха не может заниматься новыми технологиями по определению. Они находятся внутри деревьев. Они не знают куда идти, ходят от дерева к дереву. Поэтому я думаю, что вам пользоваться такими ресурсами надо просто вовремя, очень точечно и организованно с проработкой различных вариаций информации, которая может уходить в региональные СМИ, в центральные, федеральные и т.д. Я понимаю, что нужна для этого служба, но эти вещи надо просто проработать и тогда не будет вот этого хаотичного движения, которое просто заморачивается в обществе, никто не знает куда бежать. По исследованиям, 5-7 % двигают прогресс, что у нас, что у американцев, что у японцев. А стратегическую информацию, которая, собственно говоря, бесценна мне кажется надо ее не просто бесплатно дарить всем ресурсам, а давать дозировано, грамотно, вовремя. Подавать и контролировать.

Станислав Наумов: То есть дать 5-7 % людей способных взять ответственность за свое будущее, информацию стратегического характера давать не в виде навязывания ресурса, чтобы они были заинтересованы ее получить.

Сергей Новиков: Конечно. Они уже заинтересованы. В вашей диссертации очень всё грамотно сказано.Американское общество отличается от нашего только одним. Они просто больше дают этим 5-7%..

Станислав Наумов: У меня тогда будет к Наташе вопрос. С вашей точки зрения, есть еще какой-то резерв для того, чтобы организовать такую коммуникацию стратегического содержания с выделением через благосферу может быть. Поскольку, эти 5-7% где-то купаются, в том числе, в водах блогосферы. Или надо сначала попробовать посмотреть на свои стратегии как на документы, которые в том числе должны содержать какое-то послание не только директору предприятия, но и тому самому начальнику цеха, который сейчас не получает информации. Поэтому он не выполняет даже минимальные функции социального организатора, который мог бы выполнять, которые наверняка выполняли начальники цехов после эвакуации предприятий с оккупированными фашистами территорий. У нас же на ленте сайта новости компаний есть. То есть, у нас что-то поступает в качестве потока.

Наталья Макаркина: Какая-то часть из этого всего включается в нашу стратегию. То есть, скорее всего, это те инвестпроекты, которые в стратегии заложены, именно те реализаторы инвестпроектов как раз эту линию и продвигают. Я хотела по поводу вашего вопроса с двух сторон ответить. По поводу молодых, креативных и способных, которые, безусловно, проявляют себя в блогосфере, даже по вашему блогу видно, что туда частенько заходят люди, которые говорят с вами а) на одном языке б) даже если они представляют другие сферы они готовы на все темы Минпромторга разговаривать. То есть, наверное, каким-то образом через сферу информационных потоков, которую Министерство само организует, таких людей увидеть можно. Это ответ на первый вопрос. Второй вопрос. Мне очень понравилась идея опоры на профсоюзы как на некую сеть так скажем ключевых пиарщиков в моногородах. Я сразу вспомнила, что у нас министр недавно встречался с федерацией независимых профсоюзов России и с лидерами профсоюзов ОПК. На самом деле большая часть того, что обсуждалось, это как раз стратегии авиапрома, судостроения и в принципе ОПК. То есть это и был материал, на котором разговаривали с профсоюзами. Вопросы были про проекты. Например, ТУ-334, вопрос опять из серии: «А будет ли реализован этот проект и стоит ли нам сейчас как работникам рассчитывать на то, что мы сможем трудоустроить людей там?». Ставлю многоточие в этом рассуждении и опять же говорю, что убеждаюсь в том, что в первую очередь надо работать с профсоюзами потому, что мало того, что это самые лучшие пиарщики, как показывает практика того же Пикалёво. С одной стороны они хорошие пиарщики, а с другой стороны они действительно там, на местах, они действительно капают постоянно на мозги руководству и непосредственно общаются с людьми. Наверное, это и есть та самая точка, из которой надо взаимодействовать с предприятиями.

Станислав Наумов: Я просто себе представляю их среди тех самых рабочих, которые в сентябре вернувшись со всех сезонных работ, смотрят: вот он завод, мог бы работать, почему не работает? А вот областные СМИ — они-то почему такие однолюбы? Правильно ли, что у них кроме этих news-мэйкеров никого нет? Или им лень придумать другого news-мэйкера потому что аудитория с их точки зрения будет и дальше слушать только узнаваемые авторские комментарии по поводу ситуации в области.

Наталья Макаркина: Вот знаете, насколько я понимаю пока активным оппонентам отвечают, пока на каждый «чих» в публичном пространстве пресс-секретарь, сразу же начинает думать, а как же ей сейчас ответить, до тех пор это и будет продолжаться. Пока будет ответная реакция, конечно же, это будет продолжаться. СМИ это будет интересно.

Станислав Наумов: То есть СМИ интересно как пресс-служба ведет себя. Для них это история, которая постоянно в динамике, постоянно развивается за счет ответов со стороны предприятия.

Юлия Борисовна: Это потому что Ксения сказала, что мы обсуждали про моногорода. Моногорода — это монокоммуникации, это моноспикер. Картинка вполне моногородская. Почему я сказала, что эта женщина фантастический ресурс. Я просто знаю историю тольяттинского автозавода. Если мы вернемся к тому, с чего начали, с вопроса о том какие будут маршруты, другие коммуникации, чтобы с этими людьми разговаривать. Это основная проблема в том, что они всегда видят только одну точку зрения. То есть язык у них один — профсоюзного деятеля. Другого сами они придумать не могут и у них есть одно видение мира. Поэтому надо возвращаться к вопросу о том что должны быть другие спикеры, другие точки разговора с этими людьми — финансовое консультирование опять же, субсидирование в службах занятости, соц.программы. Даже пресс-секретарь не является второй точкой.

Ксения: Несколько лет назад распадается одна нефтяная империя. Собственно Волжский регион — это нефтегазовый шлейф. Очень много городов не является строго моногородами. Но НГДУ — нефтегазоводобывающее управление — это, по сути, градообразующее предприятие. Все они в этом регионе принадлежали этой компании. Конечно это не нынешняя ситуация, когда кажется что будущего нет вообще. Но очень близка. Нет правда такого публичного ресурса и не каждая ситуация не выходит на федеральный уровень. Мэры городов брошены практически одни со своими проблемами. Я рассказываю про свой родной город. Как эта проблема выглядела там. Население-28 тыс.человек. Помимо того, что очень многие семьи основной доход имеют от зарплаты тех членов семьи, которые работают в НГДУ. И это не социальная паника с перекрытием дорог. Это депрессия: Денег нет вообще, что происходит. Мэр города достаточно молодой и веселый человек начинает интенсивно вести переговоры о создании в городе предприятия по производству полиэтиленовской упаковки для легкой промышленности. Очень активно ведет переговоры в течение года и очень активно об этом говорит, используя весь свой медийный ресурс в городе. Параллельно с этим начинает активно развивать коммуникации с каким-то небольшим немецким городом. Отправляет туда детей, оттуда тоже приезжают дети. Устраиваются какие-то Дни города. С одной стороны выстраивают социальную сферу, показывая то, что мы живем, всё продолжается. С другой стороны как раз то о чем мы говорили — это демонстрация некоего образа будущего.За год жизнь начинает потихоньку налаживаться. Челноки поехали на Черкизон, начинают там свою торговлю и некий сервис, появляются рыночки. В 2009 в городе как ничего не работало так и не работает. Но социальная напряженность спала на какой-то период времени. Это чисто коммуникационные усилия. Почему я именно сейчас решила применить это как кейс. Чисто коммуникационными усилиями за год даже цены на недвижимость подросли. Добыча падает, то есть всё равно для них это был финал. Но жить они смогли. То есть не надо раскручивать ситуацию в каком-то одном профессионально ориентированном поле.

Юлия Борисовна: Мне подход Ксении начальный очень нравится, его выражение. У людей должны быть коммуникативные машины. Плохо не только то что местный активист какого-нибудь союза, единственный кто имеет голос. Он единственный, кто разговаривает, остальные молчат. Дайте возможность заговорить другим или сформируйте то место, где кто-то еще поговорит. Можно попросить сказать про что-то другое. Это будет не менее интересно.

3-ий чел.: Относительно того, как можно встроить профсоюзы в систему коммуникаций Минпромторга. Их можно просто пригласить сюда, откровенно с ними поговорить, попробовать с ними посоветоваться: как они видят ситуацию, учесть их интерес и после этого рассказать свою стратегию. То есть они сразу понимают, что каким-то образом они сопричастны к этой стратегии и они едут обратно и говорят: «Вы знаете, я встречался с чиновниками, они сказали, что будет так-то, тоже поругали местных собственников, что они дураки, неправильно используют все ресурсы». После этого доверие к федеральной власти несколько возрастет.

Слушатель:Как правило люди которые встают во главе профсоюза — рациональные люди, я видел профсоюзных лидеров. Может быть это не везде так. Если это не так, то там это не работает. Если они рациональные то они понимают систему координат, они ее понимают и если вы выстроили какую-то систему координат, то через это можно действовать. Эта и есть та самая soft power.

Станислав Наумов: Я сейчас просто для фиксации у кого-то из группы Наташи Макаркиной, что в ходе штурма вырабатываются две линии технологические. Одна линия — создавать новых спикеров. Неважно на какую тему. Старайтесь просто темы разнообразить...

Юлия Борисовна:...в том числе портал «Моногород.ru», то есть создавайте другие места говорения, не обязательно это будет конкретный человек.

Станислав Наумов: И вторая технологическая линия, которая предлагается — начните работать напрямую с теми, кто является лиnews-мэйкерами. Создавайте для них такие форматы, в которые они бы попали, и дальше, пройдя эту рамку один раз, уже все равно были вынуждены каждый раз вспоминать про эту рамку. Потому что кто-то где-то попробовал посветить в нечто большее, чем они до сих пор сами могли сказать о ситуации. Я возвращаюсь еще к идее про 5-7%, про то что это не отдельно где-то, они включают в себя и лидеров вот этих естественных, которых слушают.

Сергей Сергеевич Никулин: Это абсолютно потрясающая идея «Моногород.ru».Только делать надо все по-другому. В каждом городе есть как минимум газета. Есть главный редактор. Он будет о том, о сем, о плохом, хорошем, о празднике, о рыбалке, о чем угодно. Заинтересуйте их, может даже не финансово, а идейно. Это мы тоже проверяли. У вас есть трансляторы. Дальше не зацикливайтесь на проблемах которые там есть. Пусть они пишут по поводу 5-7 %.Вы бросьте тему. Вот вы люди, вам надо как-то жить. Как может помочь малый бизнес, что для этого нужно делать. У каждого города есть свой раздел, они начнут смотреть, где как чего.

Станислав Наумов: Ну, то есть, вопрос в чем? Из того, что у нас является сейчас полузакрытой базой данных надо сделать публичную версию.

Сергей Сергеевич: Надо сделать так чтобы она была интересной. Сделайте прям также блоги, чтобы выступать.

Станислав Наумов: У нас есть Industry Daily.

Юлия Борисовна: У меня есть предложение, поскольку я сегодня вернулась. Там у нас граждане на Селигере по 8 тыс. в неделю молодых людей, которые реально пока не знают чем заняться. Их когда собирают, они не знают ни куда выйти, ни чем заняться. У меня технологии социальных проектов. Работа с пенсионерами, с детьми, с матерями, молодыми семьями. Половина из них из моногородов. У меня-то просто есть радикальное предложение. Надо их вынуть, договориться провести там большую публичную лекцию и сказать: «Давайте сделаем общий сетевой проект о моногородах». Собрать тех, кто из моногородов и их проекты в базу данных и их можно использовать. Они будут счастливы.

Сергей Сергеевич: Отличный ход. Минпромторг занимается вопросами среднего и малого бизнеса в области промышленности и торговли. Посоветоваться с главным редактором: «У нас есть политика, программа, финансы под это дело. Помогите нам раскорениться в ваших городах. Как лучше сделать?». В свое время, когда начиналась реформа ЖКХ, их привезли сюда, оплатили жилье, питание. И они в течение года об этом писали, писали здорово, в том числе и стать, а как надо было сделать. Вам осталось аккумулировать, что вам будут предлагать. А вот в рамках программы малого и среднего бизнеса можно им сказать: «Присылайте ваши идеи, давайте подумаем, как сделать, может быть это туризм или еще что-нибудь такое. В любом городе свои красоты. Присылайте, что у вас есть хорошего в ваших городах». Сыграть еще на этом позитиве.

Юлия Борисовна: Если мы работаем с региональными газетами, то они устроены, что у них есть часть газеты, где они пишут про плохое, а часть где они, конечно же, выискивают все чудеса, которые у них есть.

Сергей Сергеевич: Региональные газеты пишут гораздо больше хорошего. А здесь у нас появляются всякие интересные вещи.

Станислав Наумов: Я хочу понять, а важно, сколько у них тираж газет? Или это не имеет значение? Главное, что они будут тем самыми семейными психологами? Или так: объявляем в рамках реализации ведомственной целевой программы малый и средний бизнес в конкурс на лучшего предпринимателя малого города и в качестве жюри берем главных редакторов местных СМИ, отражающих деятельность малого и среднего предпринимательства.

Сергей Сергеевич: В том числе это и в том числе решение проблем моногородов.

Станислав Наумов: Мне же всем подряд и кое-как заниматься не хочется. И мне надо про свою ВЦП отчитаться, что у меня самая коммуникативная ВЦП. Если что скажем, что это конкурс С. С. Никулина, главного медиографа РФ у которого персонаж по имени «кризис» обошел всех вице-премьеров. А вот эти главные редакторы с вашей точки зрения в вот эту долю 5-7% двигателей прогресса входят? Они те самые благоадрные посетители нашего сайта, которые читают по ночам стратегию развития лесоперерабатывающего комплекса?

Сергей Сергеевич: Они в теме всей жизни города, и криминала и тех же самых профсоюзов. Плюс какой для них лично? Они все будут рады, если их услышат здесь. Им очень интересны коммуникации с крупными чиновниками.

Слушатель: Для меня недавно было открытием, кто является владельцем интернет-порталов и как они действуют потому что в каждом крупном городе и даже маленьком есть интернет-портал: «Электросталь.ru» и т.д. На меня сейчас работает один из владельцев интернет портала в Тамбове. Это молодой человек 18 лет примерно, у него уже стабильный доход около 30тысяч рублей в месяц с этого портала и он говорит, что мы на самом деле уже практически закрыли все остальные СМИ, они перепечатывают с нас информацию, а мы идем к юристам и закрываем их, то есть пока идет судебное разбирательство о плагиате они не имеют право публиковаться. Эти молодые люди — такая сила.

5-ый чел.: Хотела бы подтвердить про то, что Сергей Сергеевич говорил Сама когда-то и житель и в далеком прошлом корреспондент вот такой вот районной газеты Подмосковного города. Во-первых, абсолютно точно, что больше положительных статей. Так и осталось. Во-вторых, редакторы не только в курсе новостей, но и в контакте с администрацией. Это, как правило, районная газета к которой все привыкли. Редактор действительно является комиссаром. Плюс сейчас еще кабельное телевидение, которое вошло в каждый дом. И все читают в первую очередь какого-нибудь Игоря Моисеева, журналиста № 1, который пишет о криминале. А потом уже смотрят Первый канал.

4-ый чел.: Затея с порталом действительно могла бы получиться от того, что просто дать людям выговориться, снять эмоции, негативные. Это первое. Второе — выйти на какой-то интерактивный банк идей. То есть попытка решить эти проблемы по хорошим примерам, они же для всех актуальны?

Станислав Наумов: Я считаю то, что мы в начале обсуждали, удастся или не удастся нашей школе перешагнуть через порог третьего обсуждения — удалось. Думаю, что в пятницу попробуем сделать новый кульбит и поговорить про глобальный маркетинг.

Мы начнем в четверг с ЭКСПО-2010.В пятницу поговорим об автопроме и про кредитную программу для населения. Таким образом, захватим очень важную тему. Сергею Сергеевичу отдельное спасибо за существование. Просто за идеи интересные всем спасибо.

Юлия Борисовна: Я предлагаю дальше развивать коммуникативные программы: региональные газеты и молодежные проекты. Состоятся эти проекты, не состоятся — будут только пробоваться, но дайте им место. У вас будет еще минимум два голоса, кроме профсоюзных лиц.

Станислав Наумов: В запасе у нас с вами есть ведомственная целевая программа про малый бизнес и, может, чуть-чуть заденем индустрию детских товаров. А вот если глубже погружаться в региональные программы опережающего реагирования на возможную безработицу, то надо встречаться вместе с коллегами из Минсоцразвития. Вот руководство нашего министерства, например, сильно бы захотело бы поговорить сразу обо всем со всеми журналистами из моногородов? Нет. Потому что у нас есть понимание- тема не только наша. И мы в ней, в общем, играем важную, но не единственную роль. Не дай Бог там, иначе все сведется к восстановлению производства в том виде, в котором оно было в момент остановки. Потому, что ничего другого мы в этом историческом отрезке времени предложить не сможем. А вот если включить в это Минсоцразвития, если включить в это Минрегион, то тогда это можно было бы обсуждать общие темы про будущее. Коллеги, всем спасибо! В следующий раз — про ЭКСПО-2010.

stanislavnaumov.ru
(18.08.2009)

ЖУРНАЛ

ИНТЕРВЬЮ

Глава SPN Communications о кризисе в PR и молодых специалистах

Что происходит с PR-отраслью в сложной экономической ситуации, как меняется индустрия и кто выигрывает в период сокращения коммуникационных бюджетов?

На вопросы PR-files отвечает Михаил Умаров, генеральный директор агентства Comunica.

Руководитель направления «PR и Продвижение» Фонда «Форум инноваций» в интервью PR-files об опыте и особенностях коммуникационной кампании Московского международного форума «Открытые инновации»